Фото: Ahmet Misirligul/FOTODOM/Shutterstoсk

Журнал "Медицинский совет" №18/2025

DOI: 10.21518/ms2025-469

К.О. Самсонова¹, Е.А. Левина¹, С.В. Левин^1,2,

В.В. Дворянчиков¹, Ю.К. Янов³, С.Б. Сугарова¹

¹ Санкт-Петербургский научно-исследовательский институт уха, горла, носа и речи; 190013, Россия, Санкт-Петербург, ул. Бронницкая, д. 9

² Северо-Западный государственный медицинский университет имени И.И. Мечникова; 191015, Россия, Санкт-Петербург, ул. Кирочная, д. 41

³ Военно-медицинская академия имени С.М. Кирова; 194044, Россия, Санкт-Петербург,
ул. Академика Лебедева, д. 6

Шум в ушах представляет собой значимую клиническую проблему, оказывающую существенное влияние на качество жизни пациентов. Несмотря на развитие консервативных и инвазивных методов лечения, хронический ушной шум часто сохраняется, особенно при нейрогенной и идиопатической этиологии. В последние годы внимание исследователей привлекает участие вегетативной нервной системы в патогенезе ушного шума, в частности, потенциал модуляции центральной слуховой активности через блуждающий нерв. Цель – оценить эффективность чрескожной стимуляции левой шейной ветви блуждающего нерва в комплексной терапии тиннитуса как метода нейромодуляции с целью уменьшения выраженности ушного шума и коррекции вегетативного дисбаланса. Метод оценивали на примере лечения пациента с хроническим шумом в ухе, который после акустической травмы прошел курс комбинированной терапии: ежедневная 20-минутная чрескожная стимуляция блуждающего нерва с использованием аппарата «Нейростим» в сочетании с индивидуально подобранной звуковой терапией. Эффективность оценивалась с использованием THI, ВАШ и анализа показателей вегетативной регуляции (LF/HF). После 20-дневного курса терапии интенсивность шума по шкале THI снизилась с 58 до 34 баллов (с тяжелой до легкой степени выраженности), показатель LF/HF уменьшился с 4,45 до 3,42, что свидетельствует о снижении симпатикотонии. Пациент отметил улучшение сна и общего самочувствия, снижение субъективной интенсивности шума до 3 баллов по ВАШ. Чрескожная стимуляция блуждающего нерва в сочетании со звуковой терапией может рассматриваться как перспективное направление нейрорегуляторной терапии шума в ушах. Метод обладает хорошей переносимостью и потенциалом для широкого клинического применения, однако, требует дальнейших исследований для стандартизации параметров стимуляции и отбора пациентов.

Для цитирования: Самсонова КО, Левина ЕА, Левин СВ, Дворянчиков ВВ, Янов ЮК, Сугарова СБ. Применение метода стимуляции блуждающего нерва в комплексной терапии шума в ушах. Медицинский совет. 2025;19(18):194–199. https://doi.org/10.21518/ms2025-469.

Конфликт интересов: авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Согласие пациентов на публикацию: пациент подписал информированное согласие на публикацию своих данных.

Application of the vagus nerve stimulation method in the complex therapy of tinnitus

Kseniya O. Samsonova¹, Elena A. Levina¹, Sergey V. Levin^1,2,

Vladimir V. Dvorianchikov¹, Yuri K. Yanov³, Serafima B. Sugarova¹

¹ Saint Petersburg Research Institute of Ear, Throat, Nose and Speech; 9, Bronnitskaya St., St Petersburg, 190013, Russia

² North-Western State Medical University named after I.I. Mechnikov; 41, Kirochnaya St., St Petersburg, 191015, Russia

³ Military Medical Academy named after S.M. Kirov; 6, Akademik Lebedev St., St Petersburg, 194044, Russia

Tinnitus is a significant clinical problem that has a significant impact on the quality of life of patients. Despite the development of conservative and invasive treatment methods, chronic tinnitus often persists, especially in neurogenic and idiopathic etiologies. In recent years, the attention of researchers has been drawn to the involvement of the autonomic nervous system in the pathogenesis of tinnitus, in particular, the potential for modulating central auditory activity through the vagus nerve. The aim of our study was to evaluate the effectiveness of transcutaneous stimulation of the left cervical branch of the vagus nerve in the complex therapy of tinnitus as a method of neuromodulation in order to reduce the severity of tinnitus and correct autonomic imbalance. The method was evaluated using the example of treating a patient with chronic tinnitus, who, after an acoustic injury, underwent a course of combination therapy: daily 20-minute transcutaneous stimulation of the vagus nerve using the Neurostim device in combination with individually selected sound therapy. Efficacy was assessed using THI, VAS and analysis of autonomic regulation indices (LF/HF). After a 20-day course of therapy, the noise intensity on the THI scale decreased from 58 to 34 points (from severe to mild), the LF/HF index decreased from 4.45 to 3.42, indicating a decrease in sympathicotonia. The patient noted improved sleep and general well-being, a decrease in subjective noise intensity to 3 points on the VAS scale. Transcutaneous vagus nerve stimulation in combination with sound therapy can be considered a promising direction in neuroregulatory therapy for tinnitus. The method is well tolerated and has the potential for wide clinical application, but requires further research to standardize stimulation parameters and select patients.

For citation: Samsonova КО, Levina ЕА, Levin SV, Dvoryanchikov VV, Yanov YuK, Sugarova SB. Application of the vagus nerve stimulation method in the complex therapy of tinnitus. Meditsinskiy Sovet. 2025;19(18):194–199. (In Russ.) https://doi.org/10.21518/ms2025-469.

Conflict of interest: the authors declare no conflict of interest.

Basic patient privacy consent: patient signed informed consent regarding publishing their data.

Введение

Субъективный ушной шум (неэмисионный по классификации А.И. Лопотко и др.) – это патологическое состояние, которое возникает в ухе при отсутствии акустического источника извне и может быть как у взрослых, так и у детей [1–3].

Существует классификация переносимости шума по степеням:

• I степень – не приносит большого дискомфорта и почти не влияет на качество жизни;



• II степень – приносит выраженный дискомфорт и беспокойство в тишине, ночью нарушает сон;



• III степень – шум беспокоит постоянно, нарушается сон и психоэмоциональное состояние;



• IV степень – мучительный шум, снижающий трудоспособность и качество жизни.

Этиопатогенез, диагностика и лечение

Субъективный ушной шум – это полиэтиологическое состояние, связанное с повышением фоновой активности на любом уровне слухового проводящего пути, являющееся следствием множества причин: пресбиакузиса, шумовой травмы, отитов, приемов лекарственных препаратов (в т.ч. некоторых не ототоксических), дисфункции ВНЧС, различной неврологической патологии (ЧМТ, вестибулярная шваннома, опухоли мостомозжечкового угла) и др. Однако в 40% случаев причину возникновения шума выяснить все же не удается [4, 5].

Обследование пациента начинают с осмотра, отоскопии, сбора жалоб и анамнеза. Оценка слуховой функции осуществляется путем проведения акуметрических тестов (исследование шепотной и разговорной речи, камертональные пробы). Также обязательно проводятся тональная пороговая аудиометрия в речевом диапазоне, а при наличии показаний, дополнительно в расширенном диапазоне частот, акустическая шумометрия для оценки частотной характеристики и интенсивности шума с определением порогов дискомфорта. Выполняется речевая аудиометрия для оценки разборчивости речи. Импедансная аудиометрия оценивает состояния структур наружного и среднего уха и служит дифференциальной диагностикой ретрокохлеарной патологии. Для более глубокого обследования возможно проведение регистрации отоакустической эмиссии и слуховых вызванных потенциалов [6, 7].

На сегодняшний день существует достаточное количество теорий патогенеза, одна из которых – изменения в различных отделах вегетативной нервной системы (ВНС). Именно она активно вовлекается в ответ на действие патогенных факторов [8]. Ей также принадлежит важная роль в регуляции функциональной деятельности и трофического состояния структур среднего и внутреннего уха¹ [9].

Спинномозговые пути этих нервов передают импульсы нейронам в ипсилатеральном медуллярном соматосенсорном ядре, в котором находятся тела клеток промежуточных нервных волокон ипсилатерального дорзального слухового ядра. Последнее, в свою очередь, растормаживается при возникновении субъективного ушного шума [10]. Имеются данные о положительной корреляции ушного шума с маркерами симпатической нервной системы [11], а также о более сильном влиянии хронического шума в ушах на вегетативные изменения, чем острого [12]. Кровоснабжение улитки также включает в себя симпатоадреналовую систему: от верхних шейных и звездчатых ганглиев идут симпатические нервные волокна, заканчивающиеся на спиральной модиолярной артерии. От этого частично зависит то, как сосуды улитки поддерживают свой тонус. Гладкомышечные клетки сосудистой сети сокращаются при активации симпатических нервов, из чего следует то, что уменьшение диаметра кровеносных сосудов приведет к уменьшению кохлеарного кровотока [13].

В настоящее время общепринятая тактика лечения ушного шума в основном включает фармакологическое лечение (например, вазодилататоры, антидепрессанты, противосудорожные препараты, анксиолитики или интратимпанальные препараты) [14] и нефармакологические методы лечения, включая звуковую терапию [15], когнитивно-поведенческую терапию, транскраниальную магнитную стимуляцию, слуховые аппараты и кохлеарные импланты [16, 17], обучение и консультирование, применяется транскраниальная стимуляция головного мозга и хирургические методы, такие как микроваскулярная декомпрессия [18].

Стимуляция блуждающего нерва

В последние годы все большую актуальность в лечении ушного шума набирает метод стимуляции блуждающего нерва (СБН). Особенно часто этот метод применяется как дополнительный способ нейромодуляции у пациентов с ограниченной реакцией на фармакологическое лечение [19]. Метод СБН – электростимуляция ушной ветви левого блуждающего нерва – является новым методом лечения шума в ушах. Его цель – неинвазивное лечение заболеваний путем подачи электрического тока через поверхностные электроды на кожное рецептивное поле, приводящее к изменениям в центральных отделах слуховой системы и уменьшению шума в ушах. Принцип действия метода основан на явлении нейропластичности мозга. Нейропластичность – это способность мозга реорганизовываться путем создания новых нейронных связей. Эти возникающие новые нейронные связи могут вызвать изменение характера реакции. Метод СБН направлен на повышение нейронной пластичности, фокусируясь на определенной области мозга, связанной с возникновением шума в ушах.

Чрескожная СБН увеличивает парасимпатическую активность и снижает симпатическую активность, вызывая гипои гиперактивацию в различных областях мозга [15]. Метод СБН в настоящее время широко используют в различных областях медицины. Впервые о СБН стало известно в 1938 г., когда метод стали использовать для лечения фармакорезистентной эпилепсии [20–22]. Позднее его стали использовать при лечении депрессии и других расстройств. В апреле 2021 г. в журнале Lancet опубликовано исследование, посвященное изучению потенциальных возможностей стимуляции волокон блуждающего нерва в лечении ишемического инсульта [23]. В недавних исследованиях установлено влияние роли блуждающего нерва на физиологический механизм воспалительного рефлекса, который задействует чувствительную и двигательную передачу для контроля уровня цитокинов и воспаления [24]. Блуждающий нерв также участвует в регуляции пищевого поведения и обмена веществ, что позволяет использовать данный вид лечения при ожирении и метаболическом синдроме [25]. Также проводились неоднократные исследования о влиянии СБН на ушной шум. Существует несколько основных параметров СБН, которые могут влиять на его воздействие на организм: продолжительность сеанса (мин), интенсивность тока (миллиамперы, мА), длительность импульса (микросекунды, мкс), частота импульсов (Гц) и рабочий цикл (циклы включения-выключения стимуляции, измеряемые в секундах). Время суток, когда применяется стимуляция, и то, как параметры комбинируются, также имеют значение.

Длительность – это время, в течение которого подаются электрические импульсы. Более длительная продолжительность воздействия (например, 30 мин) может быть более эффективной, чем короткая (например, 5 мин) при определенных условиях. Ряд исследований, в которых анализировалось влияние СБН на вариабельность сердечного ритма, выявили больше свидетельств изменений после 1 ч стимуляции, чем через 10 мин [26]. Аналогичным образом, в исследовании, посвященном использованию СБН при бессоннице, участники получали 2 сеанса стимуляции по 30 мин в день в течение 20 дней, что привело к значительному улучшению сна, в то время как в другом исследовании 15 мин в течение 14 дней были менее эффективными [27].

Интенсивность стимуляции – сила электрического тока, подаваемого на нерв. Используются как низкие значения интенсивности (например, 0,5 мА), которые считаются более безопасными и легко переносимыми, так и более высокие значения интенсивности (например, 4 мА), которые могут быть необходимы для определенных условий. Однако изменение интенсивности СБН может не оказывать сильного влияния на активность блуждающего нерва сердца у здоровых взрослых. Было обнаружено, что СБН низкой интенсивности (0–0,6 мА), используемая ниже порога восприятия (в сочетании с низкочастотными, 1,5 Гц), по-прежнему улучшает симптомы депрессии.

Длительность импульса: СБН обычно подается в виде серии импульсов. Общая эффективность стимуляции зависит от частоты и длительности импульса. Чем шире каждый импульс, тем большую стимуляцию вы получите от 25 импульсов, полученных за одну секунду стимуляции частотой 25 Гц. Ширина импульса ограничена количеством таких импульсов, которые вы можете уместить в секунду, но в рамках этого ограничения разница в ширине импульса может ощущаться совсем по-другому. По мере увеличения длительности импульса восприятие стимуляции усиливается. Длительность импульсов обычно составляет 100–500 мкс, и считается, что длительность импульса 500 мкс (вместе со стимуляцией частотой 25 Гц) является наиболее биологически активной [28].

Частота стимуляции – количество электрических импульсов, подаваемых в секунду. Это один из наиболее важных факторов, определяющих эффективность лечения СБН. Было показано, что различные частоты оказывают различное воздействие на организм. Например, клиническое исследование мигрени показало сокращение количества длительности головной боли на ≥50% у большего числа пациентов, чем в группе, получавшей стимуляцию частотой 1 Гц в течение 4 ч в день в течение 3 мес., чем в группе, получавшей стимуляцию частотой 25 Гц [29]. Однако было показано, что стимуляция частотой 25 Гц превосходит стимуляцию частотой 1 Гц в отношении уменьшения эпилептических припадков в течение 20 нед. Было показано, что высокочастотная стимуляция (20–30 Гц) улучшает сон, снижает тревожность и может оказывать общее противовоспалительное действие. Более высокие частоты могут быть более эффективны в воздействии на мозг: исследование визуализации мозга здоровых взрослых [30] показало, что стимуляция частотой 100 Гц вызывает изменения в метаболической активности ствола мозга.

Однако, несмотря на широкий спектр патологий, при которых может использоваться данный метод лечения, существует ряд противопоказаний. К ним относятся:

1. Наличие имплантированных медицинских устройств, таких как кардиостимуляторы или дефибрилляторы, т. к. стимуляция может нарушить их работу.



2. Заболевания сердца, такие как блокады сердца, которые могут усугубиться при стимуляции.



3. Острые инфекции или воспаления в области шеи или головы, где находится блуждающий нерв.



4. Опухоли или новообразования в области шеи или головы, т. к. стимуляция может повлиять на их рост или распространение.

Таким образом, область применения метода СБН обширна и позволяет проводить реабилитационные мероприятия широкому контингенту пациентов с шумом в ушах [31].

Клинический пример

В качестве иллюстрации представляем собственные клинические наблюдения.

Пациент В., 34 года, обратился к врачу-сурдологу с жалобами на постоянный высокочастотный шум (звон) в левом ухе. По данным анамнеза: шум в левом ухе появился внезапно, год назад, после акустической травмы в результате взрыва на производстве. Сначала появилась заложенность левого уха, затем присоединился постоянный, раздражающий высокочастотный звон в левом ухе. В остром периоде был проведен курс инфузионной терапии глюкокортикостероидами по убывающей схеме, препаратами, стимулирующими кровоток и процессы клеточного метаболизма. После проведенного курса лечения шум в левом ухе сохранялся. На момент осмотра риноскопия, фарингоскопия, отомикроскопия без особенностей. При камертональном исследовании выявлено снижение слуха слева по типу нарушения звуковосприятия. Проба Вебера – латерализация вправо. Пробы Ринне и Фредеричи – положительные с двух сторон. Пороги восприятия шепотной речи – 5 м слева, 6 м справа, разговорной речи – 6 м слева, 6 м справа. Укорочено время восприятия камертона С128: слева 9 с, справа 13 с. По данным тональной пороговой аудиометрии и аудиометрии в высокочастотном диапазоне – признаки левостороннего нарушения звуковосприятия. По данным тимпанометрии АD/АS: тимпанограмма тип А с обеих сторон, акустические рефлексы при ипсии контрастимуляции зарегистрированы с двух сторон, слева пороги повышены в диапазоне 2 и 4 кГц. Признаков распада рефлекса справа и слева не обнаружено. Функция слуховых труб в пределах нормы. По данным КТ височных костей, признаков патологических изменений в барабанной полости, ячейках сосцевидного отростка, внутренних слуховых проходов не обнаружено. При проведении МРТ слуховых нервов с контрастом – данных о патологических изменениях преддверно-улитковых нервов и внутреннего уха не получено. Данные психоакустической шумометрии по методу громкостного баланса – частотные характеристики шума соответствовали сигналу с частотой 14 кГц, зона перекрытия соответствовала 60 дБ. При анкетировании THI (Tinnitus Hаndicаp Inventorу), шкала выраженности ушного шума, при первом обращении был получен результат – 58 баллов, что соответствует 4 классу выраженности ушного шума (тяжелый ушной шум).

Данные обследования ВНС: по данным спектрального анализа ВСР отношение LF/HF = 4,45, что соответствует состоянию выраженной симпатикотонии.

Пациенту был назначен комбинированный курс лечения, сочетающий звуковую терапию и стимуляцию блуждающего нерва.

Стимуляцию проводили с помощью аппарата «Нейростим». Стимуляция осуществлялась постоянным током малой интенсивности до 2 мА. Использовалась методика воздействия в проекции левого шейного ганглия симпатической нервной системы в течение 20 мин. После каждой процедуры проводилось измерение индекса Кердо для оценки вегетативного тонуса пациента.

Также был подобран индивидуальный шумовой сигнал, состоящий из 3 компонентов: белого шума во всем частотном диапазоне, отвлекающего от основного маскера, небольшой интенсивности, узкополосного шумового маскера большей интенсивности, шириной около 2 октав, в области 10–12 кГц и звуками природы с суммарным спектром до 1кГц. Процедура проводилась 1 раз в день в течение 20 мин в течение 20 дней. Уменьшение интенсивности шума пациент ощутил после 3-й процедуры. При анкетировании THI после курса лечения был получен результат – 34 балла, что соответствует 2 классу выраженности ушного шума (легкий ушной шум). После проведенного лечения сохраняется симпатикотонический вариант вегетативной реакции (LF/HF = 3,42). Пациент отметил улучшение состояния сна. По визуально-аналоговой шкале сила ушного шума после курса лечения составила 3 балла.

Заключение

Чрескожная СБН является перспективной нейрорегуляторной терапией, т. к. ее влияние на организм является системным, а доступность технологии позволяет внедрять метод в клиническую практику. Безусловно необходимы дальнейшие исследования для определения оптимальных параметров стимуляции, а также принципов отбора пациентов с ушным шумом для проведения терапии.

¹ Карташова КИ. Применение динамической коррекции активности симпатической нервной системы у больных с сенсоневральной тугоухостью: автореф. дис. … канд. мед. наук. 14.01.03. СПб.; 2010. Режим доступа: https://lornii.ru/.

Список литературы / References

1. Самсонова КО, Дахадаева ПМ, Рязанцев СВ, Левина ЕА, Левин СВ. Оториноларингология в искусстве. Часть 2: Влияние болезни Меньера на восприятие картины мира через призму искусства. Российская оториноларингология. 2025;24(3):120–125. Режим доступа: https://www.elibrary.ru/. / Samsonova KO, Dakhadaeva PM, Ryazantsev SV, Levina EA, Levin SV. Otorhinolaryngology in art. Part 2. The impact of Meniere’s disease on the perception of the worldview through the prism of art. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2025;24(3):120–125. (In Russ.) Available at: https://www.elibrary.ru/.


2. Егоров ВИ, Козаренко АВ. Тугоухость и деменция – сопряженность развития: неизбежность и возможная обратимость, желаемое и действительное. Российская оториноларингология. 2023;22(5):76–84. doi: 10.18692/1810-4800-2023-5-76-84. / Egorov VI, Kozarenko AV. Development connection of hearing loss and dementia: inevitability and possible reversibility, desire and reality. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2023;22(5):76–84. (In Russ.) doi: 10.18692/1810-4800-2023-5-76-84.


3. Левина ЕА, Левин СВ, Храмов АВ, Сугарова СБ, Воронов ВА. Гиперакузия у детей. Consilium Medicum. 2022;24(9):659–664. doi: 10.26442/20751753.2022.9.201959. / Levina EA, Levin SV, Khramov AV, Sugarova SB, Voronov VA. Hyperacusis in children: A review. Consilium Medicum. 2022;24(9):659–664. (In Russ.) doi: 10.26442/20751753.2022.9.201959.


4. Абдулкеримов ХТ, Карташова КИ, Абдулкеримов ЗХ, Шаманская КВ, Давыдов РС, Рудзевич АВ. Опыт лечения субъективного ушного шума с использованием метода динамической коррекции активности симпатической нервной системы. Практическая медицина. 2018;(5):40–42. Режим доступа: https://elibrary.ru/. / Abdulkerimov HT, Kartashova KI, Abdulkerimov ZH, Shamanskaya KV, Davydov RS, Rudzevich AV. Experience in the treatment of subjective ear noise using the method of dynamic correction of the sympathetic nervous system activity. Practical Medicine. 2018;(5):40–42. (In Russ.) Available at: https://elibrary.ru/.


5. Козаренко МА, Егоров ВИ, Клячко ДС, Аносова ЛВ. Полиэтиология низко-частотной сенсоневральной тугоухости. Российская оториноларингология. 2023;22(4):110–116. doi: 10.18692/1810-4800-2023-4-110-116. / Kozarenko MA, Egorov VI, Klyachko DS, Anosova LV. Polyetiology of low-frequency sensorineural hearing loss. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2023;22(4):110–116. (In Russ.) doi: 10.18692/1810-4800-2023-4-110-116.


6. Fornaro M, Martino M. Tinnitus psychopharmacology: A comprehensive review of its pathomechanisms and management. Neuropsychiatr Dis Treat. 2010;6:209–218. doi: 10.2147/ndt.s10361.


7. Владимирова ТЮ, Айзенштадт ЛВ, Рожкова ТВ, Александрова ЕВ. Разработка русскоязычной версии диагностического опросника ESIT-SQ. Российская оториноларингология. 2021;20(6):26–34. doi: 10.18692/1810-4800-2021-6-26-34. / Vladimirova TYu, Aizenshtadt LV, Rozhkova TV, Aleksandrova EV. Developmet of the Russian language version of the ESIT-SQ diagnostic questionnaire. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2021;20(6):26–34. (In Russ.) doi: 10.18692/1810-4800-2021-6-26-34.


8. Юрков АЮ, Шустова ТИ. Изучение нейровегетативной составляющей патогенеза заболеваний лор-органов в Санкт-Петербургском научно-исследовательском институте уха, горла, носа и речи. Российская оториноларингология. 2012;61(6):168–174. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/. / Yurkov AYu, Shustova TI. The research of the neurovegetative component in the pathogenesis of ent-pathology. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2012;61(6):168–174. (In Russ.) Available at: https://cyberleninka.ru/.


9. Владимирова ТЮ, Айзенштадт ЛВ, Шелыхманова МВ. Комплексный подход к лечению тиннитуса у пациентов старшей возрастной группы. Российская оториноларингология. 2023;22(3):32–39. doi: 10.18692/1810-4800-2023-3-32-39. / Vladimirova TY, Aizenshtadt LV, Shelykhmanova MV. Comprehensive approach to treatment of tinnitus in patients of older age group. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2023;22(3):32–39. (In Russ.) doi: 10.18692/1810-4800-2023-3-32-39.


10. Забирова АР. Этиология и патогенез сенсоневральной тугоухости. Российская оториноларингология. 2012;57(2):162–167. Режим доступа: https://cyberleninka.ru/. / Zabirova AR. Etiology and pathogenesis of sensorineural hypoacusis. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2012;57(2):162–167. (In Russ.) Available at: https://cyberleninka.ru/.


11. Van der Loo E, Congedo M, Vanneste S, Heyning PV, Ridder D. Insular lateralization in tinnitus distress. Auton Neurosci. 2011;165(2):191–194. doi: 10.1016/j.autneu.2011.06.007.


12. Choi EJ, Yun Y, Yoo S, Kim KS, Park JS, Choi I. Autonomic conditions in tinnitus and implications for korean medicine. Evid Based Complement Alternat Med. 2013;2013:402585. doi: 10.1155/2013/402585.


13. Тажибаев ДА, Бойманов ФХ, Набиев ОР. Гипотиреоз и сопутствующие заболевания на риск развития шума в ушах. Research Focus International Scientific Journal. 2024;3:139–148. Режим доступа: https://refocus.uz/. / Tazhibaev DA, Boimanov FH, Nabiev OR. Hypothyroidism and concomitant diseases at the risk of developing tinnitus. Research Focus International Scientific Journal. 2024;3:139–148. (In Russ.) Available at: https://refocus.uz/.


14. Дворянчиков ВВ, Кузнецов МС, Пастушенков ВЛ, Глазников ЛА, Карев ВЕ. Экспериментальное обоснование антисурдитантного применения производного триазино-индола при воздействии шума высокой интенсивности. Российская оториноларингология. 2022;21(6):37–43. doi: 10.18692/1810-4800-2022-6-37-43. / Dvoryanchikov VV, Kuznetsov MS, Pastushenkov VL, Glaznikov LA, Karev VE. Experimental substantiation of antisurditant use of a triazinoindole derivative when exposed to high-intensity noise. Rossiiskaya Otorinolaringologiya. 2022;21(6):37–43. (In Russ.) doi: 10.18692/1810-4800-2022-6-37-43.


15. Левина ЕА, Левин СВ, Дворянчиков ВВ, Кузовков ВЕ. Звуковая терапия при лечении шума в ушах. Медицинский совет. 2024;18(18):140–148. doi: 10.21518/ms2024-484. / Levina EA, Levin SV, Dvoryanchikov VV, Kuzovkov VE. Sound therapy in the treatment of tinnitus. Meditsinskiy Sovet. 2024;18(18):140–148. (In Russ.) doi: 10.21518/ms2024-484.


16. Янов ЮК, Корнеенков АА, Левина ЕА, Серова ЕЭ, Левин СВ, Кузовков ВЕ, Астащенко СВ. Клинические особенности шума в ушах у пациентов с кохлеарным имплантом. Consilium Medicum. 2017;19(11):10–15. doi: 10.26442/2075-1753_19.11.10-15. / Yanov YK, Korneenkov AA, Levina EA, Serova EE, Levin SV, Kuzovkov VE, Astaschenko SV. Clinical features of tinnitus in patients with cochlear implant. Consilium Medicum. 2017;19(11):10–15 (In Russ.) doi: 10.26442/2075-1753_19.11.10-15.


17. Янов ЮК, Корнеенков АА, Левина ЕА, Серова ЕЭ, Левин СВ, Кузовков ВЕ, Астащенко СВ. Влияние кохлеарной имплантации на выраженность ушного шума у пациентов с глубоким снижением слуха и глухотой. Медицинский академический журнал. 2017;17(2):48–53. doi: 10.17816/MAJ17248-53. / Yanov YK, Korneenkov AA, Levina EA, Serova EE, Levin SV, Kuzovkov VE, Astaschenko SV. Influence of cochlear implantation on the expression of tinnitus in patients with deep reduction of hearing and deafness. Medical Academic Journal. 2017;17(2):48–53. (In Russ.) doi: 10.17816/MAJ17248-53.


18. Soleymani T, Pieton D, Pezeshkian P, Miller P, Gorgulho AA, Pouratian N, De Salles AA. Surgical approaches to tinnitus treatment: A review and novel approaches. Surg Neurol Int. 2011;2:154. doi: 10.4103/2152-7806.86834.


19. Владимирова ТЮ, Айзенштадт ЛВ. Особенности тиннитуса у пациентов старших возрастных групп с вегетативной дисфункцией. Вестник оториноларингологии. 2021;86(3):9–13. doi: 10.17116/otorino2021860319. / Vladimirova TYu, Aizenshtadt LV. Features of tinnitus in older patients with autonomic dysfunction. Vestnik Oto-Rino-Laringologii. 2021;86(3):9–13. (In Russ.) doi: 10.17116/otorino2021860319.


20. Yap JYY, Keatch Ch, Lambert E, Woods W, Stoddart PR, Kameneva T. Critical Review of Transcutaneous Vagus Nerve Stimulation: Challenges for Translation to Clinical Practice. Front Neurosci. 2020;14:284. doi: 10.3389/fnins.2020.00284.


21. Драпкина ОМ, Джиоева ОН, Рогожкина ЕА, Шварц ЕН, Киселев АР. Чрескожная неинвазивная вегетативная стимуляция: возможности и перспективы метода в практике специалиста по внутренним болезням. Комплексные проблемы сердечно-сосудистых заболеваний. 2022;11(4):191–200. doi: 10.17802/2306-1278-2022-11-4-191-200. / Drapkina OM, Dzhioeva ON, Rogozhkina EA, Shvarts EN, Kiselev AR. Percutaneous non-invasive stimulation: possibilities and prospects of the method in the practice of specialists in internal diseases. Complex Issues of Cardiovascular Diseases. 2022;11(4):191–200. (In Russ.) doi: 10.17802/2306-1278-2022-11-4-191-200.


22. Арешкина ИГ, Дмитриенко ДВ, Шнайдер НА, Народова ЕА. Эффективность и безопасность стимуляции блуждающего нерва у пациентов, страдающих фармакорезистентной эпилепсией. Эпилепсия и пароксизмальные состояния. 2019;11(1):27–36. doi: 10.17749/2077-8333.2019.11.1.27-36. / Areshkina IG, Dmitrenko DV, Shnayder NA, Narodova EA. Efficacy and safety of vagal nerve stimulation in patients with pharmacoresistant epilepsy. Epilepsy and Paroxysmal Conditions. 2019;11(1):27–36. (In Russ.) doi: 10.17749/2077-8333.2019.11.1.27-36.


23. Van der Meij A, Wermer MJH. Vagus nerve stimulation: a potential new treatment for ischaemic stroke. Lancet. 2021;397(10284):1520–1521. doi: 10.1016/S0140-6736(21)00667-X.


24. Olofsson PS, Metz CN, Pavlov VA. The Neuroimmune Communicatome in Inflammation. Inflammation: From Molecular and Cellular Mechanisms to the Clinic. NewYork: Wiley. 2017;25:1485–1516. doi: 10.1002/9783527692156.ch59.


25. Terrando N, Pavlov VA. Editorial: Neuro-Immune Interactions in Inflammation and Autoimmunity. Front Immunol. 2018;9:772. doi: 10.3389/fimmu.2018.00772.


26. Wang Y, Li S-Y, Wang D, Wu M-Z, He J-K, Zhang J-L et al. Transcutaneous Auricular Vagus Nerve Stimulation: From Concept to Application. Neurosci Bull. 2021;37(6):853–862. doi: 10.1007/s12264-020-00619-y.


27. De Couck M, Cserjesi R, Caers R, Zijlstra WP, Widjaja D, Wolf N et al. Effects of short and prolonged transcutaneous vagus nerve stimulation on heart rate variability in healthy subjects. Auton Neurosci. 2017;203:88–96. doi: 10.1016/j.autneu.2016.11.003.


28. Bretherton B, Atkinson L, Murray A, Clancy J, Deuchars S, Deuchars J. Effects of transcutaneous vagus nerve stimulation in individuals aged 55 years or above: potential benefits of daily stimulation. Aging. 2019;11(14):4836–4857. doi: 10.18632/aging.102074.


29. Badran BW, Mithoefer OJ, Summer CE, LaBate NT, Glusman ChE, Badran AW et al. Short trains of transcutaneous auricular vagus nerve stimulation (taVNS) have parameter-specific effects on heart rate. Brain Stimul. 2018;11(4):699–708. doi: 10.1016/j.brs.2018.04.004.


30. Straube A, Ellrich J, Eren O, Blum B, Ruscheweyh R. Treatment of chronic migraine with transcutaneous stimulation of the auricular branch of the vagal nerve (auricular t-VNS): a randomized, monocentric clinical trial. J Headache Pain. 2015:16:543. doi: 10.1186/s10194-015-0543-3.


31. Sclocco R, Garcia RG, Kettner NW, Fisher HP, Isenburg K, Makarovsky M et al. Stimulus frequency modulates brainstem response to respiratory-gated transcutaneous auricular vagus nerve stimulation. Brain Stimul. 2020;13(4):970–978. doi: 10.1016/j.brs.2020.03.011.