Академик РАН Виталий Зверев: «Мне не нравится гонка за вакциной»


В конце прошлого года мир услышал о COVID-19.


Тогда даже медэксперты были в растерянности и плохо представляли себе, что за вирус атаковал население Земли. Сегодня о невидимой коронованной заразе уже известно многое, но не на все вопросы еще получены ответы.


О хитросплетениях ковид-статистики, эффективности новоиспеченной вакцины и возможностях интерферона первому заместителю главного редактора «Мира новостей» Андрею АВДОНИНУ рассказал директор НИИ вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова, заведующий кафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии Сеченовского медуниверситета,

академик РАН Виталий ЗВЕРЕВ.

«МНОГИЕ ПЕРЕНОСЯТ ВИРУС ЛЕГКО»


- Нынешний коронавирус не первый в истории человечества. Почему именно он вызвал пандемию?


- Мир знает о коронавирусах с 60-х годов прошлого века. Известно о восьми таких вирусах, которые циркулируют в человеческой популяции или когда-то в нее попадали. В целом коронавирусы составляют 10-12% от общей заболеваемости респираторными инфекциями и в принципе особой опасности не представляли, поэтому пристально не изучались.


В 2002-м появился SARS - атипичная пневмония. Он попал к людям от летучих мышей через других млекопитающих, смертность от него была на уровне 5%. Вирус плохо передавался от человека к человеку, не вызвал даже эпидемии и сейчас не циркулирует. Потом появился ближневосточный коронавирус MERS. Смертность от него была на уровне 10%.


Теперь мы имеем дело с COVID-19, который, как поначалу полагали эксперты, походит на атипичную пневмонию, но оказалось, что в отличие от SARS COVID-19 быстро и легко передается от человека к человеку в течение двухнедельного инкубационного периода (при гриппе он гораздо короче - несколько дней).


- Летучие мыши во всем виноваты?


- Летучие мыши, наверное, - один из главных источников опасных вирусов для человека. От них к нам пришли вирус бешенства, вирус Эбола, SARS и COVID-19. Но с точки зрения вирусолога, был и более интересный вирус в Австралии - Хендра. Если он попадает напрямую от летучей мыши к человеку, тот не болеет, а если вначале попадает к лошади и от нее к человеку, то смертелен и для лошади, и для человека.


С COVID-19 произошло примерно то же самое. Когда вирус через какое-то млекопитающее попал в организм человека, он изменился настолько, что начал вызывать тяжелые заболевания и стал легко передаваться от человека к человеку. Даже если человек чувствует себя хорошо, но при этом он может быть носителем вируса и заражать других. Плюс к тому вирус очень быстро распространялся, поэтому человеческая популяция оказалась не защищена от него.


- Виталий Васильевич, по-вашему, вирус в определенной степени демонизировали или недооценивают?


- На мой взгляд, опасность преувеличена. Да, мы имеем дело с тяжелым заболеванием, сравнимым с гриппом. Но начав определять у людей антитела к этому вирусу, обнаружили, что многие переносят его легко, а кто-то и бессимптомно, особенно дети.


- Как бы там ни было, а процент летальности от COVID-19 высокий. Многих это пугает.


- Все не так страшно, как казалось вначале. Просто в разных странах проводили лабораторную диагностику по-разному. Например, в Италии и Голландии заболевших много, но COVID-19 ставят тяжелым пациентам, попавшим в больницу, и процент смертности там 10-12%. Значит, большинство перенесло инфекцию легко. Или взять Москву.


Согласно анализам, 30% жителей столицы имеют антитела. То есть более 4 миллионов человек сталкивались с вирусом. Умерли в Москве с диагнозом «коронавирус» 4 тысячи (хотя это тоже лукавая цифра: не у всех этот вирус был причиной смерти и определялся не у всех). Получается 0,1%. Умирали в основном пожилые люди с хроническими болезнями, они могли умереть не именно от этого вируса, а от многих других инфекций.


Самое невероятное, что за то время, пока ходит COVID-19, у нас не зафиксировано ни одного случая заболевания гриппом, аденовирусом, респираторно-синцитиальным вирусом, риновирусом. Они что, исчезли? Нет. Выходит, кто-то болел и этими респираторными инфекциями, о которых вдруг напрочь забыли.


НОВАЯ ВАКЦИНА – ЭТО БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ


- Судя по всему, механизмы, провоцирующие высокую агрессивность всех коронавирусов, похожи. Но в чем именно эта их агрессивная особенность?


- У человека есть два вида иммунного ответа - гуморальный (он выражается в выработке антител) и клеточный (когда формируются клетки памяти, выделяются различные цитокины и они запускают иммунные процессы).


Особенность коронавируса в том, что он подавляет клеточный иммунный ответ (систему интерферонов). Случается так, что иногда антитела, которые вырабатываются к этому вирусу, играют не защитную роль, а наоборот. Тем самым они разбалансируют иммунную систему, и она не знает, как ответить. Начинается так называемый цитокиновый шторм, и иммунная система начинает разрушать собственный организм.


- Если известно, как коронавирус действует на белки, значит, можно создать препараты, способные защитить их от вируса?


- Да. Когда мы лечим грипп и большинство вирусных инфекций, мы специальными препаратами стимулируем иммунную систему на борьбу с вирусом. При этом есть специфические препараты, которые на начальной стадии заболевания, когда вируса в организме еще немного, целенаправленно действуют на определенные вирусные белки, блокируют их и не позволяют вирусу проявлять агрессию или присоединяться к клетке, чтобы в ней размножаться. Такие специфические препараты есть против ВИЧ, гепатита C, герпес-вирусов, гриппа. Поэтому мне странно слышать, что COVID-19 лечили препаратами против ВИЧ, гепатита C или малярии. У них же разные вирусные белки! Обнадеживает, что сейчас ведутся разработки препаратов, которые будут блокировать именно нехорошие свойства коронавируса.


- Как скоро они могут появиться?


- Говорят, в ближайшее время, но все относительно. Вы покупаете лекарство, в упаковке лежит инструкция, где в том числе описано множество возможных побочных эффектов. Эта бумага пишется кровью, годами, за ней стоят огромные исследования. Не раз случалось, что недоисследованный препарат выводили на рынок и люди умирали или становились инвалидами. Нельзя рисковать здоровьем людей.


- Не будет ли такого риска в связи с довольно быстрым началом производства вакцины от COVID-19, которую первой в мире презентовала Россия, назвав ее «Спутник V»?


- Мне не нравится гонка за вакциной. Этот процесс перешел в политический престиж - кто первый сделает надежную вакцину, тот и получит большие деньги. Конечно, это еще и научный престиж, но прежде никому не удавалось создать вакцину против того или иного коронавируса, а те, что появлялись, не работали.


Были случаи с вакциной против коронавируса свиней и против SARS. Она давала высокий титр антител. Но когда ее вводили животным и они потом встречались со своим вирусом, то погибали. Такие особенные эти коронавирусы.


- Можно ли в принципе спустя всего десять месяцев после сообщения о новом вирусе создать вакцину? Были ли такие прецеденты в истории вирусологии?


- Обычно в массовый сегмент вакцина попадает лет через пять с момента начала ее разработки. COVID-19 изучается совсем недолго, и о нем судят в основном по уровню антител, которые вырабатываются в крови. Однако до сих пор мы не знаем, сколько времени у переболевших сохраняется иммунитет. Антитела хоть и важный показатель, но не единственный. Есть еще показатель клеточного иммунитета COVID-19, о котором известно немного.


- В истории случались нехорошие вещи, когда пытались внедрять что-то недоисследованное?


- В свое время для профилактики полиомиелита начали использовать недоработанную вакцину, и в ряде случаев она вызвала у людей сам полиомиелит.


Можно вспомнить и о недоисследованной, но применяемой на Филиппинах вакцине против лихорадки Денге. 600 детей погибли после того, как им встретилась эта инфекция. Вакцина вызывала высокий уровень антител, который при заражении лихорадкой вызывал цитокиновый шторм.


После внедрения недоработанной неживой противогриппозной вакцины привитые люди тяжело заболевали гриппом. А из-за первой, но недоработанной вакцины против ротавирусной инфекции обнаружились случаи кишечной непроходимости у детей. При этом есть последствия, которые можно увидеть сразу, а есть отдаленные последствия, о которых можно судить спустя время.


- Как обычно испытывают вакцины?


- Полгода проводят доклинические исследования на животных. Если вакцина или препарат будут вводиться неоднократно, еще полгода изучают хроническую токсичность. Потом исследуют органы животных, изменения в организме. Затем идут вторая полугодовая фаза клинических испытаний, далее третья.


Эксперименты с заражением вирусом вакцинированных людей не проводятся, а животные модели хоть и хороши, но адекватны не на 100%. У грызунов не так, как у человека, проходит иммунный ответ, у обезьян инфекцию не удается получить в том виде, в каком она бывает у человека.


- Говорят, «Спутник V» - векторная вакцина. Поясните нашим читателям простым языком, что это такое?


- В основе векторных вакцин лежит идея конструирования гибридных вирусов, способных при заражении человека синтезировать не только свои белки, но и белки других патогенных вирусов. Такие гибридные вирусы получили название векторных, или генно-инженерных живых поливалентных вакцин.


Скажем, есть аденовирусы, которые не вызывают раковых заболеваний. Свободную часть генома этого живого вируса убирают, и на это место вставляют, например, как сейчас, ген коронавируса. Попадая в организм, он образует иммунитет на заданный вектор - и на аденовирус, и на белок, который в него вставлен.


Дело не в том, как создана вакцина, а в том, насколько длительным и эффективным будет иммунитет после иммунизации. Не исключено, что новая платформа с вектором широко изучалась дольше, чем полгода, но учитывая, что клинические испытания были короткими, нельзя исключать, что при встраивании в один ген белка чужого для нее гена тот может поменять свойства основного вектора. Как это отразится на организме, неизвестно. Широко такие вакцины никто и никогда не применял пока.


ПРИВИВКА ОТ ГРИППА ЛИШНЕЙ НЕ БУДЕТ


- В свое время ваш коллега, профессор Николай Филатов, рассказывал, что в вашем институте была разработана так называемая короткая вакцина «Иммуновак-4». Какова ее судьба?


- Эту вакцину мы делали для военных. Она входила в перечень препаратов, которые обеспечивали биобезопасность страны. Она стимулирует врожденный иммунный ответ - важный компонент клеточного иммунитета. Поскольку препарат неспецифический, организм начинает бороться с любой инфекцией, которая в него попадает. Иммунный ответ развивается быстро, но продолжается всего несколько дней. У нас были пациенты с аллергическими заболеваниями, с бронхиальной астмой, гриппом, и, применяя «Иммуновак-4» по схеме, они добивались полной ремиссии болезненных проявлений.


- Препарат был внедрен в производство?


- Его какое-то время производили на «Микрогене» в Уфе, но после смены руководства предприятие перепрофилировали. Сейчас мы ведем переговоры по выпуску препарата на другой площадке и уже не в инъекциях, а в форме аэрозоля с дозатором. Академия наук нам помогает организационно.


- В начале разговора вы упомянули систему интерферонов. Одни считают, что они помогают бороться с коронавирусом, другие это отрицают.


- Препараты на основе интерферона надо применять сразу после контакта с больным человеком. Когда человек уже заболел, они малоэффективны.


- Уровень смертности по России за июнь превысил прошлогодний на 25 тысяч человек. Из них умерли от COVID-19 за несколько месяцев 15 тысяч. Откуда тогда еще более 15 тысяч умерших?


- Эти умершие - побочный эффект от самоизоляции. Такая смертность обусловлена тем, что люди просто не смогли получить вовремя помощь врачей. Много клиник было перепрофилировано под COVID, а обычную медпомощь во время самоизоляции люди не получали. Даже срочные, но плановые операции отменялись. Везде в мире так было. Все коварство самоизоляции заключается в том, что, когда человек сидит дома, он здоровее не становится, даже если не работает.


- Что вы думаете по поводу шведского эксперимента, когда в стране жесткой самоизоляции не вводили?


- Складывается впечатление, что кто бы по какому пути ни шел, в итоге у всех цифры примерно одинаковые. Особняком стоят страны, которые не выработали тактику с самого начала, а бросались от одной крайности в другую, чем ухудшили свое положение, - Америка и Англия.


Все почему-то думают, что в Швеции ничего не делали. Не совсем так. Они закрыли дома престарелых, ограничили все общественные мероприятия и ввели запрет не собираться больше 50 человек и в барах не толпиться. У людей отпало всякое желание отдыхать в таких непривычных условиях.


- Коронавирус от нас теперь никуда не уйдет, а болеть никому не хочется. В заключение можете ли вы дать совет нашим читателям на будущее?


- Важно привиться от гриппа, чтобы хотя бы им не заразиться, ведь то, как ваш организм отреагирует на сочетанную инфекцию, например гриппа и коронавируса, неизвестно. Так что, как только узнаете, что в поликлинику привезли вакцину от гриппа (это может быть и начало сентября), идите к врачу. Я и мои близкие прививаемся каждый год.


Есть научно доказанные данные, что прививка от гриппа неплохо стимулирует иммунный ответ. Хотя прививка от гриппа эффективна на 80-85%, привитые от него не умирают и не имеют тяжелых пневмоний. Нужно помнить, что ежегодно в мире грипп уносит жизни примерно полумиллиона человек, но привитых от гриппа среди них нет.


- Спасибо за интервью!


Фото: ADOBE STOCK,


SCIENTIFICRUSSIA.RU


Академик РАН Виталий Зверев: «Мне не нравится гонка за вакциной» В конце прошлого года мир услышал о COVID-19. Тогда даже медэксперты были в растерянности и плохо представляли себе, что за вирус атаковал население Земли. Сегодня о невидимой коронованной заразе уже известно многое, но не на все вопросы еще получены ответы. О хитросплетениях ковид-статистики, эффективности новоиспеченной вакцины и возможностях интерферона первому заместителю главного редактора «Мира новостей» Андрею АВДОНИНУ рассказал директор НИИ вакцин и сывороток им. И.И. Мечникова, заведующий кафедрой микробиологии, вирусологии и иммунологии Сеченовского медуниверситета, академик РАН Виталий ЗВЕРЕВ. «МНОГИЕ ПЕРЕНОСЯТ ВИРУС ЛЕГКО» - Нынешний коронавирус не первый в истории человечества. Почему именно он вызвал пандемию? - Мир знает о коронавирусах с 60-х годов прошлого века. Известно о восьми таких вирусах, которые циркулируют в человеческой популяции или когда-то в нее попадали. В целом коронавирусы составляют 10-12% от общей заболеваемости респираторными инфекциями и в принципе особой опасности не представляли, поэтому пристально не изучались. В 2002-м появился SARS - атипичная пневмония. Он попал к людям от летучих мышей через других млекопитающих, смертность от него была на уровне 5%. Вирус плохо передавался от человека к человеку, не вызвал даже эпидемии и сейчас не циркулирует. Потом появился ближневосточный коронавирус MERS. Смертность от него была на уровне 10%. Теперь мы имеем дело с COVID-19, который, как поначалу полагали эксперты, походит на атипичную пневмонию, но оказалось, что в отличие от SARS COVID-19 быстро и легко передается от человека к человеку в течение двухнедельного инкубационного периода (при гриппе он гораздо короче - несколько дней). - Летучие мыши во всем виноваты? - Летучие мыши, наверное, - один из главных источников опасных вирусов для человека. От них к нам пришли вирус бешенства, вирус Эбола, SARS и COVID-19. Но с точки зрения вирусолога, был и более интересный вирус в Австралии - Хендра. Если он попадает напрямую от летучей мыши к человеку, тот не болеет, а если вначале попадает к лошади и от нее к человеку, то смертелен и для лошади, и для человека. С COVID-19 произошло примерно то же самое. Когда вирус через какое-то млекопитающее попал в организм человека, он изменился настолько, что начал вызывать тяжелые заболевания и стал легко передаваться от человека к человеку. Даже если человек чувствует себя хорошо, но при этом он может быть носителем вируса и заражать других. Плюс к тому вирус очень быстро распространялся, поэтому человеческая популяция оказалась не защищена от него. - Виталий Васильевич, по-вашему, вирус в определенной степени демонизировали или недооценивают? - На мой взгляд, опасность преувеличена. Да, мы имеем дело с тяжелым заболеванием, сравнимым с гриппом. Но начав определять у людей антитела к этому вирусу, обнаружили, что многие переносят его легко, а кто-то и бессимптомно, особенно дети. - Как бы там ни было, а процент летальности от COVID-19 высокий. Многих это пугает. - Все не так страшно, как казалось вначале. Просто в разных странах проводили лабораторную диагностику по-разному. Например, в Италии и Голландии заболевших много, но COVID-19 ставят тяжелым пациентам, попавшим в больницу, и процент смертности там 10-12%. Значит, большинство перенесло инфекцию легко. Или взять Москву. Согласно анализам, 30% жителей столицы имеют антитела. То есть более 4 миллионов человек сталкивались с вирусом. Умерли в Москве с диагнозом «коронавирус» 4 тысячи (хотя это тоже лукавая цифра: не у всех этот вирус был причиной смерти и определялся не у всех). Получается 0,1%. Умирали в основном пожилые люди с хроническими болезнями, они могли умереть не именно от этого вируса, а от многих других инфекций. Самое невероятное, что за то время, пока ходит COVID-19, у нас не зафиксировано ни одного случая заболевания гриппом, аденовирусом, респираторно-синцитиальным вирусом, риновирусом. Они что, исчезли? Нет. Выходит, кто-то болел и этими респираторными инфекциями, о которых вдруг напрочь забыли. НОВАЯ ВАКЦИНА – ЭТО БОЛЬШИЕ ДЕНЬГИ - Судя по всему, механизмы, провоцирующие высокую агрессивность всех коронавирусов, похожи. Но в чем именно эта их агрессивная особенность? - У человека есть два вида иммунного ответа - гуморальный (он выражается в выработке антител) и клеточный (когда формируются клетки памяти, выделяются различные цитокины и они запускают иммунные процессы). Особенность коронавируса в том, что он подавляет клеточный иммунный ответ (систему интерферонов). Случается так, что иногда антитела, которые вырабатываются к этому вирусу, играют не защитную роль, а наоборот. Тем самым они разбалансируют иммунную систему, и она не знает, как ответить. Начинается так называемый цитокиновый шторм, и иммунная система начинает разрушать собственный организм. - Если известно, как коронавирус действует на белки, значит, можно создать препараты, способные защитить их от вируса? - Да. Когда мы лечим грипп и большинство вирусных инфекций, мы специальными препаратами стимулируем иммунную систему на борьбу с вирусом. При этом есть специфические препараты, которые на начальной стадии заболевания, когда вируса в организме еще немного, целенаправленно действуют на определенные вирусные белки, блокируют их и не позволяют вирусу проявлять агрессию или присоединяться к клетке, чтобы в ней размножаться. Такие специфические препараты есть против ВИЧ, гепатита C, герпес-вирусов, гриппа. Поэтому мне странно слышать, что COVID-19 лечили препаратами против ВИЧ, гепатита C или малярии. У них же разные вирусные белки! Обнадеживает, что сейчас ведутся разработки препаратов, которые будут блокировать именно нехорошие свойства коронавируса. - Как скоро они могут появиться? - Говорят, в ближайшее время, но все относительно. Вы покупаете лекарство, в упаковке лежит инструкция, где в том числе описано множество возможных побочных эффектов. Эта бумага пишется кровью, годами, за ней стоят огромные исследования. Не раз случалось, что недоисследованный препарат выводили на рынок и люди умирали или становились инвалидами. Нельзя рисковать здоровьем людей. - Не будет ли такого риска в связи с довольно быстрым началом производства вакцины от COVID-19, которую первой в мире презентовала Россия, назвав ее «Спутник V»? - Мне не нравится гонка за вакциной. Этот процесс перешел в политический престиж - кто первый сделает надежную вакцину, тот и получит большие деньги. Конечно, это еще и научный престиж, но прежде никому не удавалось создать вакцину против того или иного коронавируса, а те, что появлялись, не работали. Были случаи с вакциной против коронавируса свиней и против SARS. Она давала высокий титр антител. Но когда ее вводили животным и они потом встречались со своим вирусом, то погибали. Такие особенные эти коронавирусы. - Можно ли в принципе спустя всего десять месяцев после сообщения о новом вирусе создать вакцину? Были ли такие прецеденты в истории вирусологии? - Обычно в массовый сегмент вакцина попадает лет через пять с момента начала ее разработки. COVID-19 изучается совсем недолго, и о нем судят в основном по уровню антител, которые вырабатываются в крови. Однако до сих пор мы не знаем, сколько времени у переболевших сохраняется иммунитет. Антитела хоть и важный показатель, но не единственный. Есть еще показатель клеточного иммунитета COVID-19, о котором известно немного. - В истории случались нехорошие вещи, когда пытались внедрять что-то недоисследованное? - В свое время для профилактики полиомиелита начали использовать недоработанную вакцину, и в ряде случаев она вызвала у людей сам полиомиелит. Можно вспомнить и о недоисследованной, но применяемой на Филиппинах вакцине против лихорадки Денге. 600 детей погибли после того, как им встретилась эта инфекция. Вакцина вызывала высокий уровень антител, который при заражении лихорадкой вызывал цитокиновый шторм. После внедрения недоработанной неживой противогриппозной вакцины привитые люди тяжело заболевали гриппом. А из-за первой, но недоработанной вакцины против ротавирусной инфекции обнаружились случаи кишечной непроходимости у детей. При этом есть последствия, которые можно увидеть сразу, а есть отдаленные последствия, о которых можно судить спустя время. - Как обычно испытывают вакцины? - Полгода проводят доклинические исследования на животных. Если вакцина или препарат будут вводиться неоднократно, еще полгода изучают хроническую токсичность. Потом исследуют органы животных, изменения в организме. Затем идут вторая полугодовая фаза клинических испытаний, далее третья. Эксперименты с заражением вирусом вакцинированных людей не проводятся, а животные модели хоть и хороши, но адекватны не на 100%. У грызунов не так, как у человека, проходит иммунный ответ, у обезьян инфекцию не удается получить в том виде, в каком она бывает у человека. - Говорят, «Спутник V» - векторная вакцина. Поясните нашим читателям простым языком, что это такое? - В основе векторных вакцин лежит идея конструирования гибридных вирусов, способных при заражении человека синтезировать не только свои белки, но и белки других патогенных вирусов. Такие гибридные вирусы получили название векторных, или генно-инженерных живых поливалентных вакцин. Скажем, есть аденовирусы, которые не вызывают раковых заболеваний. Свободную часть генома этого живого вируса убирают, и на это место вставляют, например, как сейчас, ген коронавируса. Попадая в организм, он образует иммунитет на заданный вектор - и на аденовирус, и на белок, который в него вставлен. Дело не в том, как создана вакцина, а в том, насколько длительным и эффективным будет иммунитет после иммунизации. Не исключено, что новая платформа с вектором широко изучалась дольше, чем полгода, но учитывая, что клинические испытания были короткими, нельзя исключать, что при встраивании в один ген белка чужого для нее гена тот может поменять свойства основного вектора. Как это отразится на организме, неизвестно. Широко такие вакцины никто и никогда не применял пока. ПРИВИВКА ОТ